Более того, тема возможных фальсификаций уже обрела свое лицо, стала неотъемлемой частью избирательной кампании наряду с агитацией и непосредственно голосованием. Эти люди «голосуют» дружно за нужного кандидата заочно. Таким образом, можно довольно ощутимо уменьшить количество голосов, поданных за конкурента. Постепенно на первый план выходят проблемы обеспечения выборов. Это как с понятием «организованная преступность»: подсуден не только преступник, но и организатор, и член преступной группировки. начинается голосование, и если наблюдатель опоздал – это проблема самого наблюдателя. Угроза «вброса» стала своеобразной политической валютой, имеющей специфические котировки и конвертацию во время выборов. Поэтому происходит вторичная продажа – оптовому покупателю даются координаты контактеров в остальных комиссиях. Естественно, что кандидат, организовавший такую деятельность и охвативший такой игрой значительную часть избирателей, заведомо заинтересовывает игроков в своей победе, а значит, и в их выигрыше, получении материального вознаграждения (приза, денег, подарков и т. Реализация Каждый из описанных выше способов маскировки имеет свои преимущества в реализации фальсификаций. Однако полностью исключать такую возможность мы, конечно, не будем, так как вполне можем прогнозировать переориентацию административного ресурса с работы по методу предварительного голосования на голосование вне избирательного участка. Читатель уже догадался, что первая задача уже решена: выборы председателей участковых и территориальных комиссий прошли как надо – лишних людей среди них нет. Оптовая фальсификация» собственно им и не нужна. Дальше – больше. Наша практика проведения избирательных кампаний дает утвердительные ответы на поставленные вопросы. Способы фальсификации кандидатами от оппозиции мы рассмотрим позднее, пока зафиксируем характерные черты Сонного царства: 1. Чтобы разобраться, каким именно образом кандидат от оппозиции смог осуществить фальсификацию результатов на этих участках (не имея ни достаточного финансового, ни административного ресурса), необходимо вначале немного пояснить саму схему построения способа фальсификации результатов на таких участках. Ни диссиденты, ругающие на кухнях Советы , ни оставшиеся в живых партийные и советские руководители не могут дать внятного ответа. Кому они нужны – эти выборы? Политтехнологи знают эффект «разобранного кандидата» после его долгого общения с представителями власти. Отдельного упоминания мойка «вброса» заслуживает в связи с тем, что в России еще есть некоторые заповедники, в которых политтехнологи попросту осваивают ресурсы власти, не предлагая ничего, кроме стандартизированных ходов и образцов политической рекламы. Можно сколько угодно сетовать на бездействие законов и их исполнителей, на коррупцию чиновников, на инертность населения. При этом собственно фальсификациями или их предотвращением они не занимаются, оставляя право сделать это самой власти. Если перед властью стоит задача не пустить кандидата нонграта, причем отношение к кандидату от оппозиции у власти нейтральное, то задача решается без лишнего шума.