Написав заявление от имени несуществующих избирателей, можно легко и совершенно без риска значительно добавить голосов нужному кандидату. Авторы сами вывели ее для голосования по округу (малому или среднему городу), насчитывающему от 50 до 300 тысяч избирателей. Как вы понимаете, невозможно отследить голосование на таких участках и тем более сравнить протоколы результатов голосования. Но ведь и при осуществлении фальсификации никто волеизъявлению граждан не препятствует. А тот незаполненный бланк бюллетеня, что избиратель получает на участке, он отдает бригаде на выходе из участка и получает свою «морковку» (иногда такая бригада просто покупает чистые бюллетени у избирателей, заполняет их и сама «вбрасывает»). Естественно, что все голоса на таких бюллетенях, поданных за кандидата, напротив фамилии которого нет квадрата для отметок, не учитываются, а бюллетени объявляются недействительными. Реализация Каждый из описанных выше способов маскировки имеет свои преимущества в реализации фальсификаций. Мы имеем в виду задушевный разговор с председателем избирательной комиссии. В большинстве случаев объем «вброса» стал соответствовать некой пропорции положения дел на финише предвыборной гонки. Они ищут Заказчика среди кандидатов от власти или бизнеса . Читателя наверняка заинтересует глава рассказывающая о симптомах и «знаках» подготовки фальсификаций а также глава о типах и принципах построения избирательных кампаний нацеленных на фальсификацию выборов. Справедливости ради стоит сказать о том, что на нескольких выборах подобные группы отработали эффективно – выступали в прессе (в том числе и в зарубежной), грозили потенциальным нарушителям, обеспечивали близкую к критической массу жалоб во все инстанции. Простой карандаш» – метод чрезвычайно распространен в сельской местности и, по мнению знакомых политтехнологов, – неискоренимый. с ее участниками, прежде всего с властью. В одном известном фильме («Плутовство , или Хвост крутит собакой») американские политтехнологи признаются, что не ходят голосовать. возможно, скрыты основные ресурсы для победы. Отдельного упоминания мойка «вброса» заслуживает в связи с тем, что в России еще есть некоторые заповедники, в которых политтехнологи попросту осваивают ресурсы власти, не предлагая ничего, кроме стандартизированных ходов и образцов политической рекламы. Справедливости ради надо отметить, что подобное оцепенение комиссий дополняется активностью совершенно особого типа людей. Раз есть фальсификации и масштабы их ширятся, то можно выдвинуть предположение о существовании избирательных кампаний, работающих не столько на получение голосов, сколько на фальсификацию или ее оправдание. Естественно, что в таких условиях можно результаты голосования изменить кардинальным образом. Это обычно происходит в городах, где есть наблюдатели от демократических кандидатов, которые любят поспать. Власть неумолимо «метит» тех, кто «распечатал» одну из важнейших ее тайн. До сих пор неясно, по какому принципу руководители предприятий и секретари комитетов партии всех уровней получали квоты на то или иное количество и качество (!